И что будет с ценами на коммуналку в 2026 году
Каждый год мы с друзьями ходим в баню страдаем из-за очередного повышения тарифов на коммунальные услуги. Основной посыл властей — необходимость модернизации инфраструктуры ЖКХ и компенсация расходов ресурсникам с учетом инфляции. При этом эффективность предыдущих повышений вызывает большие сомнения. Наши коллеги из 74.RU обсуждают с экспертами, почему так часто растут тарифы, можно ли разорвать заколдованный круг и доживем ли мы до того светлого времени, когда тарифы начнут снижаться.
«Самая изношенная отрасль экономики»
Сразу после боя курантов начался отсчет новых цифр в платежках за коммунальные услуги россиян. В 2026 году стоимость коммунальных услуг вырастет дважды. С января — на 1,7%, это связано с увеличением ставки НДС с 20 до 22%, а с 1 октября — от 8 до 19,7% в зависимости от региона.
В минувшем году тарифы на услуги ЖКХ в среднем по России подорожали на 11,9% — и это был самый высокий скачок по сравнению с предыдущими годами.
«С июля прошлого года значительно подкинули тарифы, этой осенью снова добавят — в итоге общее повышение начиная с июля 2025-го выльется в 32%. И это практически за год с небольшим, — подсчитала читательница 74.RU. — Очень сильно бьет по карману каждого!»
По словам экспертов, ежегодное изменение (читай: повышение) тарифов неизбежно.
Основная проблема в том, что ЖКХ — это самая изношенная отрасль экономики в стране, ее нужно спасать.
Георгий Остапкович, научный руководитель Центра конъюнктурных исследований Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ
«Государство из-за дефицита бюджета и в силу других обстоятельств не может само поднять эту отрасль. А она, как вы понимаете, относится к критической инфраструктуре (обеспечивает жизненно важные потребности людей. — Прим. ред.). Слишком много создается аварийных ситуаций в ЖКХ, поэтому волей-неволей приходится брать с людей, — объяснил научный руководитель Центра конъюнктурных исследований Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ Георгий Остапкович. — У нас [в России] очень высокие дотации на коммунальные услуги. В мире таких фактически не бывает. Но, к сожалению, чтобы отрасль вообще не умерла и не было каких-то серьезных аварий, государству приходится ее дотировать. А в конечном итоге — брать деньги и с населения».
Критическое состояние инфраструктуры действительно обуславливает необходимость срочных вложений, согласны другие экономисты.
«Средний износ коммунальных сетей по стране превышает 60%, в отдельных регионах доходит до 80%, — напомнил эксперт по фондовому рынку „БКС Мир инвестиций“ Андрей Смирнов. — Индексация отчасти направлена на компенсацию влияния фактора инфляции и динамики цен на энергоносители. В то же время темпы индексации отстают от темпов инфляции с 2019 по 2022 год. На данный момент они либо сопоставимы, либо ниже инфляции в среднем за 2019–2025 годы (в зависимости от региона)».
По словам экспертов, нынешняя модель тарификации в сфере ЖКХ сложилась в 2012 году. Тогда это обосновывалось тем, что рост тарифов происходил неравномерно в зависимости от региона, поэтому перешли к плоской шкале тарифообразования. Но при резком увеличении инфляции плоская шкала тарифов на ЖКХ перестает себя оправдывать.
По мнению эксперта площадки ОНФ «Жилье и городская среда» Павла Склянчука, цель ежегодной индексации — не модернизация ЖКХ, а покрытие операционных расходов предприятий, занимающихся жизнеобеспечением в условиях высокого износа инфраструктуры.
«Повышение тарифов часто „сжирается“ компаниями из сферы естественных монополий и уходит на закуп топлива, комплектующих и оборудования, которые растут на рыночных основаниях, то есть выше, чем инфляция. Неслучайно большинство коммунальных предприятий являются планово убыточными и субсидируются из бюджетной системы, — указал эксперт. — Таким образом, получается замкнутый круг: предприятия закладывают в себестоимость товаров рост коммунальных услуг, население ежегодно оплачивает тарифы вне зависимости от их качества, а плоская шкала делает эти тарифы недифференцированными. Всё это ровным слоем распределяется на всех потребителей, независимо от объемов потребления и других факторов. В общем, здесь напрашиваются определенные реформаторские усилия».
В то же время, по словам Андрея Смирнова, в стране есть локальные примеры снижения тарифов. Так, в 2024 году «существенно увеличилась» сумма экономически необоснованных средств в тарифах на водоснабжение, водоотведение, теплоснабжение, электрическую энергию и обращение с твердыми коммунальными отходами (ТКО), установленных региональными органами регулирования.
«Если в 2020 году по результатам контрольных мероприятий ФАС из тарифов было исключено 2,4 миллиарда таких сумм, то в 2024-м — уже 29,2 миллиарда рублей. По данным службы, например, в сфере теплоснабжения тарифы были в итоге снижены в Архангельской области на 34,2%, в Ингушетии — на 23%, в Дагестане — на 19%; в секторе обращения с ТКО в Камчатском крае — на 29%, на Чукотке — на 25», — перечислил эксперт «БКС Мир инвестиций».
«Рост тарифа не компенсирует затраты»
Текущая динамика тарифов на услуги ЖКХ обусловлена несколькими факторами. В первую очередь, тарифы увеличиваются за инфляцией, так как растет себестоимость услуг (электроэнергия, газ, вода, обслуживание коммунальных сетей), и это ведет к росту платежей для всех потребителей.
«Тарифы увеличивают для проведения модернизации с целью сокращения уровня износа оборудования и повышения надежности поставок. Регуляторные решения по тарифам устанавливаются на основе планов инвестиций и предельных лимитов прибыли, что создает стимулы для „планирования“ повышения и переноса расходов на потребителя, — отметил ведущий эксперт УК „Финам Менеджмент“ Дмитрий Баранов. — Также на изменение тарифов влияет и эффект масштаба: в крупных городах сетей больше и их использование более интенсивное, а в малочисленных районах количество дефектов на сетях меньше и объем ремонта меньше».
Если потребители говорят о чрезмерном повышении тарифов, то участники рынка услуг ЖКХ указывают на недостаточность.
«Все повышения за последние два года не компенсировали даже уровень инфляции. Не официальной, а той, что связана с ростом стоимости материалов, техники и труда сотрудников. Если три года назад сварщик получал 35 тысяч, то сейчас его минимальная зарплата — 100 тысяч рублей. То есть выше в три раза, соответственно, рост тарифа даже на 20% не компенсирует эти затраты. В итоге вместо трех человек сейчас работает один, — объяснил гендиректор АО „Нера. Консалтинг ЖКХ“ Никита Алешкин. — Соответственно падают и объемы ремонтов, и качество обслуживания жилищного фонда, нарушаются сроки устранения аварийных ситуаций. Просто из-за того, что нормативная численность персонала не соответствует нормам — как у ресурсоснабжающих организаций, так и у управляющих компаний».
Вряд ли стоит ожидать снижения или заморозки тарифов — выйти бы на уровень трех-четырехлетней давности, добавил эксперт.
«У ресурсоснабжающих организаций в тарифе заложены инвестиционные составляющие. На эти средства ведутся ремонты и модернизация сетей, оборудования и прочей инфраструктуры. Но этого все-таки недостаточно, — добавил Никита Алешкин. — Ремонты производятся не в том объеме, который нужен для стопроцентной бесперебойной эксплуатации сетей. Дело в том, что они на 60–70% исчерпали нормативные сроки. Многое уже сложно ремонтировать, нужно менять полностью. А чтобы менять, потребуется очень много денег — ни один тариф с этим не справится».
А это эффективно?
В обществе сложилась удовлетворенность тем, что государство контролирует рост тарифов ЖКХ, считают эксперты. Что касается эффективности расходов компаний, инвестиций именно в модернизацию инфраструктуры ЖКХ, то тут, по их словам, должна быть строгая система контроля.
«Цель этих сборов — помочь коммунальному хозяйству. А куда они идут, как уж расходуются — это зависит от руководства коммунальных организаций и руководства регионов, — подчеркнул Георгий Остапкович. — Думаю, что все-таки в подавляющем большинстве деньги направляют на устранение непорядка в ЖКХ».
Андрей Смирнов обратил внимание на проблемы с эффективностью использования коммунальных денег.
«Управляющие компании, получая платежи от жителей, перечисляют свыше 50% этих средств ресурсобеспечивающим организациям (водоканалам, теплосетям). При этом рентабельность УК обычно невелика: компании калькулируют услуги таким образом, чтобы доход составлял не более 3–10% от выручки. Откуда берутся инвестиции? Ответ кроется в амортизационных отчислениях, — объяснил Андрей Смирнов. — Эти средства часто оседали на счетах компаний или расходовались неэффективно. Как указывал выше, ФАС в 2024 году выявила необоснованные расходы в тарифах на сумму 29,2 миллиарда, а с начала 2025 года предписала исключить еще 5,1 миллиарда рублей. То есть проблема не в недостатке средств, а в их использовании».
Эксперт площадки ОНФ «Жилье и городская среда» Павел Склянчук напомнил, что Федеральная антимонопольная служба несколько лет продвигает две идеи. Первая — долгосрочные тарифы, вторая — эталоны, то есть введение универсальных единиц измерения экономической стоимости коммунальных ресурсов.
«Однако есть определенное сопротивление со стороны ресурсоснабжающих организаций. Кроме того, на сферу ЖКХ сильно влияют политические процессы. Депутаты постоянно выдвигают идеи о заморозке тарифов, передать ЖКХ государству и т. д. Хотя у нас больше 85% предприятий — это унитарные предприятия, ГУП и МУП. То есть это государство неэффективно распоряжается собственным имуществом, — добавил Павел Склянчук. — Привлечение частных инвесторов в виде концессии также накладывается на политические заявления, мол, частники лишь повышают тарифы, но не вкладываются в модернизацию. Над всем этим висит гигантская дебиторская задолженность — примерно один триллион рублей».
В итоге нужна политическая воля для реформирования системы ЖКХ, подчеркнул эксперт.
Доживем до понижения?
Назвать срок, когда тарифы хотя бы остановят свой рост, не говоря уже о снижении, экономисты затруднились.
«Чтобы полностью заменить сети, которые исчерпали свой срок, никакого тарифа не хватит. Соответственно, его будут повышать для того, чтобы обслуживать, устранять аварийные ситуации и менять то, что уже невозможно эксплуатировать», — отметил Никита Алешкин.
В долгосрочной перспективе к снижению коммунальных тарифов может привести эффективная модернизация и рост производительности, государственная поддержка и ужесточение финансовой дисциплины, акцентировали эксперты. Также могут повлиять новые модели оплаты и долговременная устойчивость цен, развитие технологий.
Но точно сказать, в какой перспективе возможно снижение тарифов, невозможно, потому что это зависит от многих факторов.
«Неизвестно, какими в будущем будут структурные издержки и долговая нагрузка коммунальной отрасли, состояние инфраструктуры. Неясно, какими будут регуляторные решения, которые могут менять ставки и правила субсидирования, а значит, и финансовое положение компаний. Прогноз вряд ли возможен и потому, что неизвестно, как будет развиваться рынок энергоносителей. Ведь это фактор, который может непредсказуемо колебаться и влиять на тарифы», — отметил Дмитрий Баранов.
В ближайшие годы возможна разнонаправленная динамика коммунальных тарифов. По словам экономиста, они могут краткосрочно расти за счет инфляции и расходов на обновление сетей, но затем возможны периоды стабилизации или умеренного снижения при достижении эффекта экономии и внесении дополнительного финансирования из бюджета или частных источников.
«В тех регионах, где успешно реализуют программы модернизации с высокой эффективностью расходов, можно ожидать более плавного изменения тарифов. В долгосрочной перспективе — если в ЖКХ удастся достичь роста производительности и снизить потери, то тарифы могут начать стабилизироваться и даже снижаться в реальном выражении. Но это будет зависеть от сочетания экономических условий, регуляторной политики и эффективности проектов», — подчеркнул Дмитрий Баранов.
«Сложно назвать какую-то дату, когда наконец всё будет сделано, — согласился Георгий Остапкович. — Пока не восстановится отрасль, думаю, что такие сборы будут характерны для нее».
По словам эксперта по фондовому рынку «БКС Мир инвестиций», для снижения тарифов необходимо совпадение сразу нескольких событий:
дефляция рубля; полный контроль за целевым расходованием средств на амортизацию; большая часть изношенных коммунальных сетей, коммуникаций водоснабжения и прочего заменена или модернизирована.
«Сам по себе процесс дефляции рубля опасен для экономического роста. Жесткий контроль возможен при внедрении обязательного ведения расчетов и отчислений с использованием цифрового рубля. Что касается третьего пункта (всё починили. — Прим. ред.), то с учетом объема работ и темпов их выполнения это маловероятно в ближайшие несколько десятилетий. Следовательно, индексация останется с нами, но ее темпы будут варьироваться», — заключил Андрей Смирнов.